Американский режиссер, музыкант и поэт Джим Джармуш — одна из ключевых фигур мирового кинематографа. Для тех, кто только погружается в его творчество, небольшой бриф: Джармуш — лицо течения No Wave и независимого американского кинематографа, обычно ассоциируется с молодыми годами панк-рока, отсутствием правил и формальностей. За годы творчества Джармушу удалось удержать свои позиции «независимого», далекого от желаний пресловутого Голливуда кинематографиста. Сам он себя не относит ни к каким течениям, в интервью не упоминает ничего конкретного, что задало бы вектор его творчеству. Кроме, может быть, учителей-мастодонтов вроде Николаса Рэя и Ясудзиро Одзу.
Работы Джармуша крайне просты, но имеют в себе некоторую легко узнаваемую очаровательную изюминку, которая и продолжает притягивать наши взгляды к его творчеству. Сегодня предлагаем вам познакомиться с ним поближе.
Разбираем визуал — как за 10 секунд понять, что перед вами фильм Джармуша
Работы Джима Джармуша отличаются простотой, в какой-то мере даже скупостью используемых визуальных инструментов. Однако скучнее это его фильмы не делает. Скорее, заставляет нас завороженно и внимательно вглядываться в экран в поисках необычных деталей и визуальных приемов.
Черно-белое кино всё еще в моде. Не все фильмы Джармуша черно-белые, но самые легендарные — да. О выборе черно-белой стилистики сам Джармуш отзывался довольно неоднозначно. В одном из интервью, отвечая на вопрос, почему он всё-таки остановился на черно-белой палитре в некоторых картинах, режиссер рассказал историю о том, как в детстве его манили черно-белые фильмы со стильно одетыми людьми, старыми машинами и неповторимой атмосферой. И это явно нашло отклик в таких произведениях, как «Более странно, чем в раю» и «Мертвец», которые, с одной стороны, получились метафорическими и загадочными, похожими на сновидения, а с другой — обрели свой неповторимый, богатый на детали, конкретный стиль.
Работу над визуалом внушительной части своих фильмов Джармуш вел в паре с нидерландским оператором Робби Мюллером, «мастером света», виртуозом в обращении со светом и тенью. С ним работали такие режиссеры, как Вим Вендерс и Ларс фон Триер. Как вы можете заметить, именно с Мюллером вышло большинство черно-белых фильмов: «Вне закона», «Кофе и сигареты», «Мертвец».
Особенное внимание к деталям. Как говорится, видите спичечный коробок или розовую ленточку — бегите. Джармуш не работает с визуальным нарративом в привычном понимании. Зачастую в его фильмах фигурируют незначительные предметы, не участвующие в развитии основной сюжетной линии: спички, кофе, розовые предметы, солнечные очки. Они не рассказывают историю, хотя этого мы от них и ждем, а, скорее, существуют как мотивы, несут чуть ли не сакральное значение: напоминание о неизбежности смерти, самом токе жизни и значимости в ней маленьких обыденных вещей. Здесь и «Мертвец» со своим бесконечным поиском табака, которого всё нигде и ни у кого нет, и спичечные коробки в «Пределах контроля», которые представляют собой загадочную игру без правил, понятную только героям фильма, и розовые предметы в «Сломанных цветах», которые служат напоминанием персонажу Билла Мюррея об ошибках молодости.
Длинные кадры пейзажей. Еще одна примечательная деталь — длинные кадры пейзажей, в которых персонажи просто ходят, слушают музыку, проходят мимо камеры. Такой прием позволяет более глубоко окунуться в атмосферу самого фильма или того города, про который идет повествование. Чаще всего режиссер оставляет зрителя наедине с пейзажем, урбанистическим или природным, и пейзаж становится самодостаточным действующим лицом.
Разбираем музыку — самое крутое в фильмах Джармуша
The White Stripes, Игги Поп, Том Уэйтс… Джармуш — большой ценитель музыки, меломан и просто красавчик. Определенно можно отметить доминирование музыкальной логики над классическими правилами повествования (если таковые в его кино и есть). Для каждого произведения выстраивается собственный характерный ритм: где-то плавный и тягучий, а где-то — резкий и легкий. Фри-джаз, хип-хоп, классическая музыка или даже рев мотоцикла — здесь вы можете быть уверены в том, что ничто не выбрано случайно.
Часто музыка у Джармуша обуславливает фильм, а фильм — музыку. И прекрасным примером этому служит саундтрек для «Мертвеца» — гениальная импровизация Нила Янга под визуальный ряд фильма.
Разбираем нарратив — коллажи, цитаты и герои-аутсайдеры
Давайте немного посмотрим на логику создания произведений Джармуша, ведь она уникальна. Режиссер часто использует принцип коллажа — интуитивное совмещение различных по сути и характеру вещей. Он соединяет, например, хардкор-рэп Wu-Tang Clan и нарративные цитаты из «Расёмона» Акиры Куросавы, и рождается «Пес-призрак: Путь самурая». Или, например, помещает влюбленную пару японцев в Мемфис, на родину Элвиса Пресли, и появляется на свет «Таинственный поезд». Невероятный, но в итоге мягкий и лаконичный тандем двух культур — восточной и западной — вообще фигурирует в различных ипостасях во многих фильмах Джармуша. Каждый из разнохарактерных материалов не противоречит своему соседу, наоборот, вкупе они создают неповторимый темп повествования и добавляют изюминку в развитие характеров персонажей.
Еще один любимый прием режиссера, чтобы построить историю, — цитирование. Джармуш реально очень любит и уважает мировую культуру, потому что цитирование у него пусть и в больших количествах, но никогда не бесцельное или неаккуратное — только уважение и переработка с дополнительной смысловой нагрузкой, только хардкор. Фильмы при этом становятся одним большим метатекстом: персонажи-цитаты, треки-цитаты. «Здесь звучат Motown и гаражный рок, рокабилли Чарли Фезерса и похоронная музыка Уильяма Лоуза. Здесь читают Ариосто и Беккета, “Приключения капитана Гаттераса” и “Бесконечную шутку”. Здесь обсуждают теории Эйнштейна и Коперника, оплакивают судьбу Пифагора и вспоминают о Дарвине. Здесь полагается знать специфику альтернативной музыкальной сцены Детройта и историю литературной жизни Танжера», — пишет российский кинокритик Антон Долин*.
Ходит такая байка, будто все герои у Джармуша — аутсайдеры, потому что режиссер по юности полностью поседел и не выглядел как обычные молодые люди. Стал седовласым одиночкой и перенес это мироощущение на экран. Герои-аутсайдеры появились у Джармуша с дебютного фильма «Отпуск без конца». Отдаленные, непричастные, существующие в своем отдельном мирке и, дай бог, в мире непосредственно картины. При просмотре время от времени кажется, будто, если выключить фильм, герой продолжит существовать и без нашего внимания. Уильям Блейк и дальше будет плыть в погребальном каноэ по бескрайним водам, героиня Вайноны Райдер и дальше будет по ночам таксовать и отказываться от всех самых лестных карьерных предложений. Герои зачастую будто делают одолжение нам, зрителям, одним своим присутствием на экране. Мы здесь с вами посидим немного, а после сеанса пойдем по своим делам. И это удивительно круто.
Джима Джармуша можно любить или ненавидеть, можно восторгаться тонкостью и чистотой его работ, а можно жаловаться, что скучно и сюжета нет. Любой просмотр фильмов — это всегда работа над собой, над своим чувственным и когнитивным опытом, а такие режиссеры, как Джим Джармуш, продолжают подталкивать зрителя к переживанию новых опытов, очарований и разочарований на этом поприще. Смотрите и кайфуйте!
* Признан иностранным агентом в РФ.